как бы этого кому-то хотелось. На фото Олег Беседин
Само понятие «русский вопрос» — не более чем маркер в вопросах межнациональных взаимоотношений различных групп населения в Эстонии.
Собственно. «Русский вопрос» — это общественно политическое понятие. Этим понятием пользуются националистически настроенные лица, граждане Эстонии. Их можно назвать национально озабоченными гражданами. Именно им неудобно соседство с «русским миром». Именно они на протяжении нескольких десятилетий пытаются изменить свое существование. таким. каким это они видят.
Первыми в решении «русского вопроса» оказались городские муниципалитеты. Им было предложено переименовать улицы. В Таллинне не осталось ни одной улицы или бульвара с русской канатацией. Проспект Октябрьский превратился в Laagna. Переименованы улицы Маяковского, Чайковского, Паартизани. Не осталось «русского следа» и от бульвара Карла Маркса и Юрия Гагарина. Сложилось ясно выраженное убеждение что русское в Эстонии не любят. На политическом уровне.
Борьба с «русским» многоуровневая. Начали с переименования улиц. Затем подошли к «войне памятников». И вот теперь в полную силу занимаемся «русской школой». Стали известны факты принудительного увольнения от должности за не должное знание эстонского языка. Значительно увеличили штрафы для физических и юридических лиц. Ранее была предпринята попытка закрыть русское вещание на Радио 4. К счастью — без успеха.
В политикуме Эстонии появились «русские нарративы». Национально озабоченные депутаты стали криминализировать общественную жизнь. Так в уголовное законодательство была введена новая форма уголовной ответственности — за «ненасильственые действия против Эстонии». Ненасильственные действия — это передача информации, которую оценивают не как лживую или правдивую, а как способную нанести вред целостности и независимости Эстонии. При этом, обвинения опираются на мнение эксперта и прокурора. И такое мнение даже не подлежит сомнению.
В Эстонии уже давно следует ненасильственным и демократическим путем деполитизировать силовые органы ( полиция, прокуратура, Суд ). Об этом я пишу и говорю с социологами вот уже несколько лет. Однако, политической воли в Государственном собрании пока нет
Дело против журналиста и документалиста Олега Беседина — лишь яркий след борьбы с инакомыслием и свободой слова.
Хочется верить что международные правозащитные организации еще дадут свою юридическую оценку фактам не правомерного применения пенитенциарного кодекса в Эстонской Республике. Где будет дана оценка деятельности полиции, Суда, прокуратуры.